natoth
Три в одном



Название: Возвращение домой
Автор: natoth
Беты: momond, soulofrain13
Канон: Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада»
Размер: макси, 49 963 слова
Персонажи: Питер Блад, Джереми Питт, Марго (ОЖП), лорд Гилдой и мн. др.
Категория: джен, гет
Жанр: приключения, экшен, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: 1685 год, декабрь-январь
Питер Блад, устав от наемнической жизни, решает вернуться на родину, в Ирландию, чтобы посвятить себя карьере врача...
Читать фанфик на Фикбуке и на Фанфикс.ми
Скачать с ядиска: Возвращение домой






29. Троянский конь


Прежде чем выйти за дверь, Блад попросил у служанки ключи от комнаты. Та удивилась, но отдала.

– Я тебя тут запру, – сказал он ей. – И лучше какое-то время тебе сидеть тихо, хорошо?

Девица, оставшаяся только в сорочке и нижних юбках, удивленно уставилась на него.

– Сеньор затеял какую-то игру? – спросила она.

Блад напомнил себе, что она еще не знает о том, что творится на улице.
И слава богу!

Он заставил себя улыбнуться, захватив одной рукой тяжелый поднос со стола.

– Да, это такая игра, – ответил он ей. – И если тебя будут спрашивать, говори, что я тебе угрожал и отнял платье силой.

Служанка улыбнулась и кивнула.

Блад сунул ей еще несколько монет, а потом протиснулся в дверь, держа поднос перед собой.

Юбка путалась в ногах, и вообще передвигаться в новой одежде было неудобно.

Он повернул в замке ключ, надеясь, что у девицы хватит терпения посидеть тихо хотя бы полчасика.

Прячась за подносом с едой, он осторожно спустился по лестнице, стараясь держаться уверенно. Проходя через зал, быстро окинул помещение взглядом. Преследователей пока не было видно.

Черный ход, если верить словам служанки, находился на кухне.

Блад решительно вошел туда, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды поваров.

Один из них что-то сказал по-фламандски, окликнув его.

Блад продолжил идти к выходу, изображая полнейшую занятость. Проклятый поднос уже оттянул все руки.

– Эй, Эльза, в чем дело? – снова повторил дородный повар.

Блад поставил поднос на стол, буркнув в ответ:

– Посетителю не понравился ужин. Вот, принесла все назад.

Повар выругался, не прекращая помешивать что-то на огромной сковороде. На кухне было шумно, трещал раскаленный жир, что-то кипело в кастрюлях, мимо бегали поварята, перекликаясь друг с другом.

Блад очень надеялся, что в таком гвалте никто не обратит внимания на его странный голос и заметный акцент.

Повар все еще проклинал зажравшихся испанцев.

Блад почти дошел до черного хода, пряча лицо в кружевных оборках чепца.

Дверь была приоткрыта, ибо на кухне было чертовски жарко, а с улицы хоть немного тянул ветерок.
Блад вытянул шею, посмотрев в проем. И сделал глубокий вдох.

Там стоял человек в черном мундире, переминаясь с ноги на ногу.

– Эльза, ты куда? – услышал он басистый голос повара. – Хозяин уже тебя потерял!

Мимо Блада прошел поваренок с ведром отбросов.

Блад выхватил ведро из рук мальчишки, отчего тот ойкнул, не ожидав такого действия.

– Я вынесу, – сказал Блад коротко и, не дав поваренку опомниться, ринулся вперед, на выход.


Далеко пройти не удалось. Стражник в колете из толстой вареной кожи преградил ему путь.

– Стоп, сеньорита, – сказал он по-испански. – Куда это ты собралась?

Блад вытянул руку с ведром, сунув помои чуть ли не в лицо испанцу.

– Отбросы, сеньор, – сказал он, коверкая слова. – Они вам нужны?

Он шарахнулся от него, выругавшись.

– Проходи, дура! – прорычал он, морщась от омерзительного запаха.

Фыркнув, Блад прошел мимо, все еще держа ведро на вытянутой руке.

Он направился в дальний конец заднего дворика и, как только свернул за угол стоявшего здесь сарайчика, бросил ведро с помоями на землю и ускорил шаг.

Миновав несколько проулков, он смог позволить себе идти помедленнее...

***


за неделю до этого...
Испанская Фландрия, лагерь французской армии


– А что, господин полковник, может, дело и выгорит? – заметил капитан Демулен.

Они сидели в походной палатке полковника Ламарка, глядя на расхаживающего взад и вперед лейтенанта Блада, одетого в роскошный, хоть и несколько мрачный испанский костюм.

– По-кастильски он здорово тараторит, должен признать, – продолжал капитан. – Да и держится отлично. Если бы не знал, что он наш, принял бы за дона, честное слово!

Ламарк скептически скривил губы, рассматривая Блада.

– Так ведь я его знаю, капитан. Он же не выдержит, начнет своевольничать. Разве у нас уже не было прецедентов, а, лейтенант?
Блад улыбнулся в ответ на его вопрос.

– Но они все закончились удачно, ведь так, полковник? – ответил он. И добавил, не сводя с него взгляда: – Нельзя упускать такую возможность! Когда еще нам в руки попадут такие документы!

Тут им возразить было нечем.

Блад же продолжал уговаривать.

– В конце концов, мы сейчас все равно сидим без дела, – говорил он. – А если разведка увенчается успехом, у нас будет преимущество, если все-таки наше командование когда-нибудь решится на штурм Антверпена.

– Да уж, лучше бы нам побыстрее взять контроль над чертовыми дамбами, если мы не хотим повторения проклятого потопа, который эти голландские черти устроили нам в семьдесят втором, – проворчал капитан Демулен.

– Сплюньте, капитан! – хмуро сказал полковник Ламарк. – Не дай бог, они об этом задумаются!

– Ой, не дай бог! – согласился с ним Демулен и суеверно постучал по деревянному подлокотнику своего кресла.

– Довелось ли вам видеть этот кошмар, лейтенант? – спросил Ламарк у Блада, чуть приподняв бровь.

Лейтенант покачал головой в пышном черном парике.

– По счастью, нет, господин полковник. Но наслышан.

– А мы с капитаном там были и видели все собственными глазами, – вздохнул Ламарк, на мгновение задумавшись. – Кажется, первым начал Амстердам, а, капитан?

– Так точно, господин полковник, – отозвался Демулен. – Ужасная была заварушка. Столько народу потонуло...

– Нет, допустить, чтобы они снова это проделали, никак нельзя, – решительно сказал Ламарк. – Кажется, испанцы тоже это осознают, иначе бы не стали выставлять там свои заставы.

– Тогда вы должны понимать, как важно все знать наверняка, – снова принялся за свое Блад. – Если мы хотим атаковать их укрепления возле дамб, надо действовать стремительно и уверенно! Это возможно только с результатами подробной рекогносцировки!

Ламарк и Демулен переглянулись.

– Bueno, teniente*, – сказал, наконец, полковник. – Даю вам разрешение на проведение рекогносцировки в Антверпене. Полагаю, вам понадобятся еще люди?

– Они уже отобраны, господин полковник, – ответил Блад, поклонившись. – И ждут ваших распоряжений.

Ламарк тяжело вздохнул, многозначительно покосившись на Демулена.

– Что я говорил, капитан? Он неисправим! Послушайте, лейтенант, – голос его стал тяжелым и строгим. – Ради всех святых, не вздумайте там устраивать эти ваши... фокусы. Вам будут даны подробные инструкции, постарайтесь не выходить за их рамки.

Блад еще раз поклонился, всем своим видом выражая послушание и смирение.

– Ступайте, готовьтесь к отъезду, – буркнул полковник, не доверяя такой покорности лейтенанта.

Блад повернулся, чтобы выйти, но Ламарк остановил его, задав еще один вопрос:

– Скажите, лейтенант, вы действительно поймали этого испанца с помощью... коня?

Блад остановился и кивнул, чуть улыбнувшись.

– Да, его привез в наш лагерь мой Эль Сид.

Полковник оглянулся на Демулена, на лице которого расползалась широкая ухмылка.

– Прошу прощения, господин Ламарк, но они уже в третий раз ловят «языка» таким образом, – сказал капитан. – Безумие, знаю, но, черт побери, это работает! Весь полк уже прозвал этого жеребца «Троянским конем».

– Черте что здесь творится, господа офицеры! – в сердцах сказал Ламарк, бросив на Блада суровый взгляд.

– Так точно, господин полковник! – в один голос ответили лейтенант и капитан.


***


Блад все еще улыбался, покинув палатку полковника.

В первый раз это произошло совершенно случайно. Во время одной из стычек с испанскими войсками Блад был выбит из седла. Обычно его конь, Эль Сид, оставался неподалеку, приученный не покидать своего всадника, оказавшегося на земле по той или иной причине. Но в этот раз его увлекли за собой скачущие бешеным галопом лошади других драгун. Какое-то время Блад считал, что жеребец пропал или погиб. Но когда после боя заиграл полковой рожок, собирая всех, кто уцелел, Эль Сид примчался на место сбора. И был он не один, а со всадником, который тщетно пытался заставить его повернуть или хотя бы остановиться. Испанского офицера взяли в плен, а насчет этого случая в полку долго ходили разнообразные шутки.

Потом, когда в сражениях наступила небольшая передышка, Блад решил рискнуть и во время одной из вылазок уже намеренно выпустил поседланного коня неподалеку от испанских укреплений.

И снова через некоторое время Эль Сид вернулся, притащив бешеным галопом очередного пленника.

Как и в прошлый раз, это был офицер. Видимо, уязвленное самолюбие и спесь не позволили ему спрыгнуть с коня на скаку, когда он понял, что тот совершенно неуправляем.
Когда же они повторили этот трюк в третий раз, улов превзошел все ожидания. Эль Сид приволок испанского вельможу, который, видимо, решил попробовать укротить трофейного коня.

– Добытчик! – ржали солдаты, пытаясь потрепать взмыленного жеребца по шее, когда лейтенант отводил его на коновязь под тентом, где коня ожидала щедрая кормежка и теплая попона.

При обыске у испанца обнаружилась куча важных документов, в том числе и пропуск через заставы, которых было великое множество на подступах к Антверпену.
Зная о близости французской армии, испанцы усилили бдительность и укрепили оборону города. Все дороги проверялись, везде были выставлены усиленные посты.
Муха не пролетит – так говорили в подобных случаях.

Было бы чертовски обидно не воспользоваться таким шансом.

Пятеро верных солдат уже ждали его, в надежде, что полковник не станет чинить препятствий их затее.

Блад поднял кулак с оттопыренным большим пальцем и, как делали в свое время древние римляне, повернул его пальцем вверх.

Солдаты загалдели, улыбаясь. Блад поманил их за собой, намереваясь раздать последние указания...




* Хорошо, лейтенант (исп.)






30. Маскарад со шпагами


Питер Блад постоял немного, переводя дыхание и собираясь с мыслями.

Переулок, куда он вышел, был сейчас безлюден, но это могло измениться в любую минуту.

Он пытался представить, насколько далеко успел зайти неугомонный падре Хуан в своих поисках. Судя по той тщательности и рвению, с которой обшаривались местные кабаки, таверны и улицы, времени святой отец не терял. И намерения имел самые серьезные.

Блад прикинул, сколько у него шансов добраться до той гостиницы, где он остановился. И понял, что лучше не рисковать.

Слава богу, он успел передать последние собранные сведения одному из своих солдат, ради чего, собственно, и пришлось торчать возле злополучного собора.

Герхарт был парень смышленый, и Блад смутно помнил, что тот убрался прочь сразу, как только священник поднял крик. Значит, остальные ребята тоже в курсе. На случай подобных накладок у них был уговор выбираться по отдельности. Каждый сам за себя.

И другого варианта не предвиделось.

От бумаг пленного испанца теперь толку было никакого. Если выходы из города уже не перекрыты, то, скорее всего, это будет сделано в ближайшие часы.
И дело даже не в нем самом.

Блад знал, что в связи с военным положением, любого, кого подозревали в шпионаже, задерживали и отправляли на допрос.

О том, что с ними делали потом, Блад себе думать запретил.

Сейчас надо думать о том, как выбраться.

Вскоре суматоха должна улечься. Надо только переждать день-другой.
Вопрос – где?

Ладно, сейчас главное – отойти подальше от главной площади. И не привлечь к себе лишнего внимания.

Немного утешало то, что наверняка будут искать мужчину.

Блад тяжело вздохнул, посмотрев на юбку.

Он не питал иллюзий насчет своей способности притворяться. Возможно, издалека он сойдет за даму. Но не было сомнений, что даже недолгий близкий контакт или, не дай бог, разговор, его выдадут.

На улице постепенно темнело, но все равно Блад разглядел, что платье ему досталось яркое. Это его не порадовало, но теперь уже ничего не поделаешь.

Он поправил чепчик, спрятав лицо в пышном кружеве оборок, подтянул сползающий лиф, убедился в том, что плечи полностью закрыты шалью. И, глубоко вздохнув, вышел из переулка, оказавшись на более широкой и людной улице. Нельзя все время прятаться в закоулках. Это вызывает подозрение.

Идти было трудно, ноги путались в широкой юбке. Можно было, как делали барышни, приподнять передний край подола, но Блад опасался так поступать, потому что тогда бы на всеобщее обозрение выставились его сапоги для верховой езды.

Из-за поворота вывернуло несколько испанских солдат.

Блад заставил себя идти вперед, только опустил голову пониже.

Надо помнить, что он ни в чем не виноват, и солдатам явно нет до него никакого дела.

И все равно затаил дыхание, когда поравнялся с ними.

Кажется, солдаты были не в курсе всеобщей суматохи и просто шли в ближайший кабак.
Тем лучше.

Он прошел мимо них, чувствуя, как бешено бьется сердце.

– Эльза? Эльза, постой!

Блад продолжал идти, не сразу осознав, что обращаются к нему.

Но оклики не прекращались. Он услышал топот ног за своей спиной.

– Эльза, да постой же! Ты что, все еще дуешься на меня?

«Вот дьявол!» – мысленно выругался он и ускорил шаг, вжав голову в плечи.

Топот ног за спиной приближался. Парень оказался настойчивым.

«Дьявол бы его побрал!»

Быстро оглянувшись назад, Блад увидел, что за ним гонится один из испанских солдат, продолжая звать Эльзу.

«Угораздило меня позаимствовать платье у дамочки, которая столь популярна у местной солдатни!» – подумал он сердито. И прибавил шагу, намереваясь свернуть за угол при первой возможности.

– Да погоди же, дурочка, позволь все объяснить! – не унимался проклятый поклонник. – Да, я поступил как идиот, но только потому, что ты сама меня завела!

Блад чуть ли не рысью свернул в переулок.

Да что же это за день такой?! Мало того, что пришлось рядиться в эти тряпки, так еще и это!
Испанец оказался быстрее.

Блад понял, что бежать бессмысленно, и резко остановился, стиснув зубы. Нащупал кинжал под лифом.

– Эльза, милая, хватит уж вертеть хвостом, ты же знаешь, что я люблю ясность! – проговорил неугомонный поклонник, положив руку ему на плечо, намереваясь развернуть к себе лицом.

И сдавленно икнул, когда Блад вонзил кинжал ему под ребра.

– Прости, amigo*, но у меня нет времени на любовные объяснения, – пробормотал Блад, придержав солдата, когда тот начал оседать вниз.

На всякий случай он зажал испанцу рот другой рукой, но в этом уже не было необходимости: парень умер сразу.

Блад быстро повертел головой по сторонам, проверяя, видел ли кто все это?

Благодарение господу, переулок был абсолютно безлюден.

Но оставаться здесь, да еще в обществе трупа, было неразумно. Тем более, что приятели солдата могли вот-вот хватиться его.

Блад аккуратно выдернул кинжал, вытерев его об одежду своей жертвы, а потом, вздохнув, поволок тело испанца прочь, намереваясь пристроить где-нибудь в более укромном и темном уголке...

***


Тащить пришлось долго, но зато теперь Блад был уверен, что труп найдут не сразу.

Место, куда он забрался, было скорее похоже на помойку, чем на улицу, и крысы, с противным писком разбежавшиеся при его появлении, явно были рады оставленному Бладом «подношению».

– Requiescat in pace**, бедолага, – пробормотал он, укладывая испанца поближе к стене.

Он уже хотел уйти, когда услышал какой-то шум, идущий из соседнего переулка.

Блад дернулся, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, где можно укрыться. Не хватало еще, чтобы его застукали рядом с убитым испанцем!

Шум усилился, теперь он слышал крики и ругань. Потом отчетливо зазвенел металл.

Проклиная все на свете, в том числе и собственное редкостное везение, Блад попятился, стараясь не спотыкаться. Уж всякого мусора здесь было навалено изрядно.

Возня продолжалась, и теперь он слышал забористую ругань... которая, к его изумлению, была английской.

«Не повезло какому-то англичанину, – подумал он философски. – Что ж, случается и такое!»

Он попытался убедить себя в том, что его задача сейчас – убраться отсюда как можно быстрее.

– На помощь! На помощь, бога ради! – закричали по-английски из соседнего переулка.

Блад выругался, раздираемый противоречивыми чувствами.

За время пребывания на чужбине, успел он осознать одно нехитрое правило: любой соотечественник, знакомый или нет, здесь тебе все равно что брат. Многие наемники свято соблюдали это, особенно вне военного времени.

– А, пропади все пропадом! – выдохнул он и, вернувшись к мертвому испанцу, схватил его шпагу. Еще мгновение понадобилось ему для того, чтобы перекинуть кинжал в левую руку.

С оружием наперевес, Блад юркнул в переулок, где шла драка.

Похоже, он успел вовремя.

Он увидел, что на земле уже валяются двое или трое мужчин, кто-то еще шевелился, а один уже был неподвижен.

Еще трое теснили одного, атакуя неистово и ожесточенно.

Он выкрикнул еще пару крепких проклятий по-английски, отбивая тянущиеся к нему клинки.

В левой руке он держал плащ, которым отмахивался от нападающих.

Но это вряд ли помогло бы ему долго.

Блад увидел, как мужчина сделал отчаянный выпад. Один из атакующих вскрикнул, отпрянув, но остальные не дремали и ответили немедленно.

Англичанин, дернувшись от боли, упал на одно колено, успев выставить блок из последних сил.

Несомненно, следующие удары стали бы для него смертельными, но Блад, подбежав к ним, отбил клинки, отведя их в сторону.

И, чтобы не терять времени даром, тут же сделал выпад, пронзив насквозь одного из убийц.

Тот, разинув рот, рухнул на землю, содрогаясь от боли.

Блад увидел, что нападавшие все были в масках.

«Мой бог, во что я влип?» – мелькнуло у него в голове, но потом раздумывать стало некогда, ибо оставшиеся двое оказались чертовски прыткими фехтовальщиками.

Блад осознал, что его экзотический наряд поверг их в ступор. И воспользовался их замешательством, не стесняясь.

Еще один выпад!

Заскрежетала сталь, еще один крик боли...

Боковым зрением он уловил блеск клинка справа.

Тут же развернулся к оставшемуся убийце, парировав его удар.

Парень тоже сжимал кинжал в левой руке и сделал подлый выпад.

Но Блад увернулся, отметив изумленно разинутый рот противника. Тот явно не мог понять, какого черта барышня в чепчике бегает по ночным кварталам со шпагой в руке?
Из-за этого удар был неуверенный, малый сомневался.

Нельзя сомневаться!

Блад чиркнул кинжалом по его шее.

Захрипев, убийца упал на колени, схватившись за горло.

Убедившись, что больше он не поднимется, Блад попятился к англичанину, который по-прежнему стоял на коленях у стены.

Тот все еще сжимал шпагу, воткнув ее острием в землю, пытаясь не рухнуть.

Блад подошел к нему, посмотрел по сторонам, а потом, отложив шпагу и кинжал, наклонился, чтобы проверить, насколько все плохо.

Англичанин не сразу сфокусировал на нем взгляд, явно находясь в легкой прострации, то ли от боли, то ли по какой-то другой причине.

Несмотря на сгущающиеся сумерки, Блад с удивлением увидел, что спасенный явно принадлежит к числу знати, причем не самой низкой.
На нем был роскошный парик и достаточно дорогой камзол.

«Какого черта он делает в этих трущобах?!»

Впрочем, эти вопросы тоже могли подождать, а сейчас надо убедиться, что он не отдаст богу душу в ближайшие минуты.

Блад присел на колено около него и принялся ощупывать, исследуя возможные раны.

Одежда на правом боку парня была влажной от крови.

Блад схватил кинжал, намереваясь разрезать ткань, чтобы добраться до раны.

И тут пострадавший ожил.

– Том? – простонал он, дернувшись. – Томас!

– Тихо! – шикнул на него Блад, толкая обратно к стене. – Не надо шуметь, ради всех святых! И не шевелитесь, пока я не закончил перевязку!

Англичанин уставился на него с разинутым ртом, и Блад осознал, что у него были все причины для изумления.

Выругавшись, он снова положил кинжал на землю и сдернул чепец с головы, посмотрев на спасенного им мужчину.

– Это долгая история, сэр! – сказал он сердито. – Вы ранены, и я могу вам помочь. Вот все, что вам надо сейчас знать. Тихо!
Но англичанин не унимался, становясь все более возбужденным.

– Где Томас? – воскликнул он, еще раз.

– Понятия не имею, сэр! – Блад толкнул его сильнее, продолжая заниматься раной. Удар, слава богу, был скользящим, выглядело все страшновато, но для жизни опасности не представляло. Он попытался остановить кровотечение, прижав к ране шейный платок, который пришлось снять с англичанина. – Он мог убежать или лежит среди тех убитых... Спокойно! Если будете дергаться, кровотечение не уймется!

Импровизированная повязка уже пропиталась кровью, и Блад поспешно стащил с себя передник, сложил его в несколько слоев и сунул англичанину за пазуху.

– Томас бы не удрал, – тихо пробормотал раненый, и голос его дрогнул.

– Вот так! – Блад оправил порванный камзол англичанина, убедившись, что повязка не съедет.

Из кармана раненого что-то выпало, когда Блад поправлял его одежду.

Он протянул руку, чтобы поднять бумагу, но в этот момент англичанин направил на него кинжал, который Блад опрометчиво оставил рядом на земле.

– Не трогай! – сказал раненый жестким командным голосом.

Блад замер, глядя ему в лицо.

«Проклятие!»

– Вы убьете своего спасителя, сэр? – поинтересовался он ровным голосом, стараясь не показывать волнения.

Англичанин поднял бумагу и сунул обратно в карман, морщась от боли. Но кинжал не отвел.

– Кто тебя послал? – властно спросил раненый, не обращая внимания на вопрос.

Блад чуть шевельнул бровью, забавляясь ситуацией.

– Полагаю Провидение, сэр, – ответил он.

Англичанин криво улыбнулся, изучающе глядя на него.

– Прошу прощения, сэр, – снова заговорил Блад, скосив глаза на кинжал. – Но вам стоит определиться в решении как можно быстрее. Потому что здесь не стоит оставаться. Ни мне, ни вам. Можете попытаться меня убить, но хочу предупредить, это не так-то легко сделать!

– Я уже вижу... – незнакомый дворянин покосился на валяющиеся неподалеку тела незадачливых убийц. И опустил оружие.

– Раз все ясно, полагаю, нам лучше разойтись по-хорошему, – сказал Блад, медленно отодвигаясь назад.

– Сударь... – англичанин окликнул его, – подождите!

Блад остановился.

Здравый смысл подсказывал, что надо бежать отсюда сломя голову, пока не вернулись дружки убитых или не прибежал патруль.

Но англичанин говорил так властно, что он повиновался, чуя, что перед ним совсем непростая птица.

– Вы спасли мне жизнь, и я благодарен вам за это, – сказал раненый, – даже если у вас на то были какие-то свои корыстные причины. Но я буду вдвойне благодарен, сударь, если вы окажете мне еще одну услугу...

Блад тяжело вздохнул.

– Я бы рад, да тороплюсь, сэр, – сказал он предельно вежливо.

Англичанин ухмыльнулся.

– Увы, мне некого больше просить об этом. Здесь только вы и я.

***


– Куда дальше, сэр? – прошептал Блад, медленно шагая по улице в обнимку со спасенным англичанином.

Тот опирался на его плечо, старательно передвигая ноги.

– Направо, – ответил он также тихо. – Мы почти дошли.

Чепец опять сполз на глаза, и Блад едва не упал, когда на мостовой в который раз попалась выбоина.

– Не к парадному входу! – прошипел раненый, одернув Блада, когда тот уже намеревался перейти через дорогу. – Нам через черный!

Квартал, в котором они сейчас находились, был одним из самых дорогих.

Оставалось надеяться, что ищейки не будут тут бродить толпами...

Блад остановился около нужной двери и постучал.

Его спутник тяжело дышал: пройденный путь оказался для него выматывающим.

Дверь распахнулась, на пороге возник слуга в роскошной ливрее. Узрев пару, стоявшую перед ним, он разинул рот.

– Милорд?! – вырвалось у него, наконец.

– Заткнись, Роб, и помоги мне! – шикнул на него спутник Блада.

Они быстро вошли, Блад передал англичанина на руки слуге, а сам закрыл дверь на засов.

– Леди идет со мной! – властно сказал раненый, заметив, что слуга хочет что-то сказать Бладу.

Они поднялись вверх по лестнице, прошли по длинному коридору и завернули в одну из комнат.

– Милорд, вы бы постыдились... – все-таки не выдержал старый слуга, но замер, увидев кровь на одежде хозяина.

– Тихо! – предупредил его англичанин. – Со мной все в порядке, Роб. Позови сэра Фрэнсиса, если он еще не ушел.

– Он еще здесь, сэр... – пролепетал слуга, как завороженный глядя на капли крови, стекающие на дорогое парчовое покрывало кровати, на край которой рухнул его господин.

– Пошевеливайся же! – прикрикнул на него раненый, и Роб вылетел за дверь.

Блад стоял возле кровати, рассматривая свое платье. Теперь он был рад, что Эльза выбрала красную юбку в этот день, потому что пятна крови на ней не были так заметны.
Маскарад теперь был совсем никудышный, и он дернул шнуровку корсажа, намереваясь освободиться от ненавистных тряпок.

– Генри, чтоб тебя разорвало, что на сей раз стряслось?! – раздался со стороны двери встревоженный голос.

Блад все еще выпутывался из платья, но развернулся, узрев дородного седеющего мужчину, ворвавшегося в комнату. Тот, разинув рот, смотрел на него.
– Тысяча чертей! – снова выругался мужчина.


– Фрэнк, перестань богохульствовать, – одернул его раненый англичанин. – Томас убит.

– Мой бог! – вырвалось у сэра Френсиса.

– Надо как можно скорее забрать его тело, – продолжал говорить тот, кого назвали «Генри», – да остальных тоже обыскать...

– Остальных?! – вскричал сэр Фрэнсис. – В какое еще дерьмо ты влип, парень?!

– Достаточно скверное, Фрэнк, – ответил Генри, морщась от боли. – Но было бы гораздо хуже, если бы не вмешательство этого господина.

Он кивнул головой в сторону Блада, который все еще пытался стащить с себя юбку.

– Ты все-таки меня не послушал! – загремел сэр Фрэнсис, – и связался с этими чертовыми...

– Фрэнк, заткнись и немедленно сделай то, что я тебе сказал, – оборвал его раненый. – Это недалеко отсюда... Возьми проверенных людей и отправляйся туда. Иначе нас опередят другие. И тогда ситуация станет совсем затруднительной...

Мужчина замолчал и уставился на Блада. Брови гневно сошлись на переносице.

– Этот господин? – переспросил он. – Кто он?

– Хороший вопрос, Фрэнк! – ответил англичанин по имени «Генри», также повернув лицо к Бладу...



* - приятель (исп.)
** - покойся с миром (лат.)






31. Благодарность лорда Гилдоя


– Меня зовут Питер Блад, сэр, – представился Блад, слегка поклонившись. – Чрезвычайно рад знакомству с вами, уважаемые господа, но, полагаю, что мне не стоит больше здесь задерживаться, ибо у вас так много более важных дел...

Он вылез из юбки, оставшись в штанах и рубашке. И шагнул к двери. Но сэр Фрэнсис преградил ему путь, продолжая подозрительно рассматривать.

Блад оглянулся на сэра Генри. Тот криво улыбнулся, увидев вопрос в его глазах.

– Боюсь, сударь, вам придется здесь задержаться.

Блад тоже улыбнулся, не показывая своего беспокойства.

– Да? Что ж, я не против, если вы угостите меня ужином. Сэр.

Он услышал, как шумно засопел сэр Фрэнсис, явно пораженный его нахальством.

Но, прежде чем тот успел что-либо сказать, раненый англичанин поднял руку, продолжая улыбаться.

– Я отдам необходимые распоряжения слугам, мистер Блад. А пока... считайте себя моим гостем.

Блад философски пожал плечами.

Вот как это теперь называется... Впрочем, надо видеть во всем хорошие стороны. Всё равно ему не стоит сейчас высовываться на улицу.

-Ступай же, Фрэнк, – сказал сэр Генри своему спутнику. – Время дорого!

– Я должен убедиться, что с вами все в порядке! – возразил сэр Фрэнсис.

– Раны милорда неопасны для жизни, – подал голос Блад. – Но ту, что на боку, надо зашивать, иначе она так и будет кровоточить. Раз уж вы не желаете со мной расставаться, милорд, я мог бы ее обработать.

– Еще чего! – не выдержал сэр Фрэнсис. – Да кто ты такой, чтобы совать свой нос в эти дела?!

– Вы действительно умеете обрабатывать раны, сударь? – сэр Генри посмотрел на него с интересом.

Блад кивнул.

– Я бакалавр медицины, сэр.

Его слова вызвали у милорда смех, который тут же оборвался, потому что это растревожило его раненый бок.

– Мой бог, – произнес он наконец, с трудом выпрямившись. – Не могу представить, что мог делать бакалавр медицины в тех трущобах в столь поздний час да еще в женском платье!

– Я бы сказал, что собирал цветы, но вы не поверите, – вздохнул Блад, чуть нахмурившись при упоминании о платье.

«И весьма сомнительно, что английские лорды часто разгуливают по трущобам Антверпена», – подумал он язвительно, но вслух произносить не стал, подозревая, что это не особо обрадует двух аристократов.

– Не морочьте нам голову, милейший! – прикрикнул на него сэр Фрэнсис. – И не тратьте время на другие дурацкие отговорки! Я уверен, что ваше там присутствие далеко не случайность! И на месте милорда, посадил бы вас под арест...

– Тут вам придется встать в очередь, – пробормотал Блад.

– Отвечайте немедленно, что вы там делали? – рявкнул сэр Фрэнсис, которого слова Блада окончательно вывели из себя.

– Хорошо, – Блад выпрямился и посмотрел в глаза сэра Генри. – Отвечу откровенно и даже поклянусь на Библии, если это необходимо...

Раненый принялся грызть ногти, не сводя с него насмешливого взгляда. Он улыбался, но в черных глазах таился какой-то неприятный холодок.

– Я прятал труп, – сказал Блад.

Сэр Фрэнсис поднял взгляд к потолку, а сэр Генри громко рассмеялся и тут же снова застонал от боли в боку.

– Вижу, что и эта версия вызывает у вас недоверие, – сказал Блад подчеркнуто смиренно, глядя на побагровевшее лицо сэра Фрэнсиса. – Но она более подходящая для той обстановки.

– Ступай, Фрэнк! – снова повторил раненый, прежде чем его приятель раскрыл рот для ответа. – Мистер Блад мог бы убить меня раз сто, но не сделал этого. Думаю, что могу доверить ему свой бедный бок. Тем более, нам не нужна лишняя огласка.

– Мы еще поговорим! – угрожающе проворчал сэр Фрэнсис и вышел вон.

***

Блад закончил промывать длинный порез на боку сэра Генри и взял иглу с шелковыми нитками.

– Может быть больно, милорд, – предупредил он своего пациента.

Сэр Генри сидел, оседлав стул, положив руки на его спинку. Услышав слова доктора, он невесело улыбнулся.

– Да мне и так уже больно, сударь, так какая, к черту, разница? Делайте свое дело!

Блад пожал плечами и склонился над его боком.

Лорд, стиснув зубы, уткнулся лбом в спинку стула и прикрыл глаза...

***


Блада разбудил лакей, осторожно тронув за плечо.

– Сэр, милорд требует вас к себе, – сказал он. – Немедленно.

Блад протер глаза и некоторое время сонно моргал, пытаясь понять, где он и что происходит. Постепенно события восстанавливались в его памяти.
Он в доме лорда Гилдоя, английского дипломата. В гостях.

И уже третий день, как торчит здесь, без права покинуть это место.

Интересно, что они собираются делать с ним дальше?

Лорд уже неоднократно благодарил его за спасение жизни. Теперь бы понять, как именно он собирается выражать свою благодарность...

Сэр Фрэнсис вел себя гораздо откровеннее.

Блад вспомнил, как тот фыркал и шевелил бровями, когда выяснилось, что Блад совершенно не в курсе, кого именно спас в тот вечер.

– Неужели вы поверите этой басне, милорд? – ворчал он, расхаживая вокруг постели, где лежал Гилдой. – Вспомните, как много поставлено на карту...

– Т-с-с, Фрэнк! – оборвал его Гилдой, покосившись на Блада. – Возможно доктор скрытничает, но, знаешь, иногда случаются и просто совпадения.

– Ну-ну! – иронически покачал головой пожилой аристократ, но больше эту тему не поднимал. По крайней мере, так бурно.


Блад встал, оделся и привел себя в порядок.

Все эти три дня он жил здесь, пусть и под присмотром, но ни в чем не нуждаясь. Ему выдали свежую одежду, кормили очень вкусно, да и комната, которую ему отвели, тоже была роскошной.

«Прямо как на острове Цирцеи», – подумал Блад, расправляя парик.

Слуга проводил его к покоям лорда.

Еще в коридоре Блад услышал громкий голос сэра Фрэнсиса, который, как обычно, был чем-то недоволен.

– ...и вся же я считаю, что тебе еще надо отлежаться, Генри. Твоя рана...

– Пустяковая, даже доктор это подтвердит. Фрэнк, я и так задержался здесь слишком долго. Я должен ехать, и ты это знаешь. Если мое отсутствие продлится слишком долго, возникнут вопросы, на которые затруднительно ответить...

– Ради бога, Генри, не ставь себя под удар! Ты же знаешь, что дома еще не улеглась волна казней. Слава богу, письмо осталось у нас. Если они узнают, что и ты приложил руку к...

Блад громко постучал в дверь.

Голоса мгновенно стихли.

– Войдите! – услышал Блад голос лорда Гилдоя.

Он шагнул в комнату, почтительно поклонившись.

– А, Блад! – громко сказал Гилдой, увидев его. – Наконец-то!

– Чем могу служить, милорд? – Блад выжидающе посмотрел на него.

– У меня для вас радостная новость, – ответил Гилдой с кривой улыбкой. – Я уезжаю из города, так что ваше пребывание в этом доме можно считать законченным.
Блад чуть насторожился, гадая, как понимать его слова.

«Не отправят ли меня в ближайший канал этой же ночью?» – подумал он мрачно.

– Вы хотите сказать, сэр, что я могу быть свободен? – осторожно переспросил он.

Лорд Гилдой кивнул. Сэр Фрэнсис стоял рядом с ним, мрачно покусывая губы.

– Я ваш должник, доктор, – продолжил лорд Гилдой, строго посмотрев на своего друга, который опять начал пофыркивать. – И, поскольку вы спасли мне жизнь, я готов отблагодарить вас так, как пожелаете.

Сэр Фрэнсис снова фыркнул. Но ничего не сказал.

– Ох... – протянул Блад, закусив губу. – Что ж, раз такое дело, сэр, то есть у меня одна просьба. Надеюсь, вы не сочтете ее слишком нахальной...

***

Карета, запряженная четверкой холеных лошадей, заскрипев, притормозила у городских ворот.

Блад посмотрел на лорда Гилдоя, сидевшего напротив. Тот зевнул, прикрыв рот рукой.

– Дьявол, ненавижу эти тряские дорожные ящики, – пожаловался он доктору. – Вечно меня в них укачивает.

Блад еле удерживался от искушения выглянуть наружу из-за занавески, закрывавшей окошко.

Но вряд ли это было благоразумно. Особенно в такой момент.

Остановка затягивалась. Он услышал быструю испанскую речь, перемежающуюся гортанной фламандской.

– Ну, в чем там дело? – недовольно протянул Гилдой, вылезая наружу.

Блад же, наоборот, невольно вжался в сиденье, мечтая исчезнуть.

Он услышал громкий и резкий голос лорда Гилдоя, который принялся возмущенно что-то говорить по-испански, нависнув над офицером, подошедшим к карете.
– Это дипломатическая миссия, вы, осел! Какой, к дьяволу, досмотр?! Да вы хоть соображаете, сударь, что говорите?! Да если ваше начальство узнает...
Офицер принялся извиняться и кланяться, пытаясь сослаться на приказ.
Но лорд Гилдой даже слышать об этом не хотел.

– Ваше начальство обязательно узнает, помните мое слово! – безжалостно заявил он, возвращаясь в карету. – Назовите ваше имя, офицер! Имя и звание!
Блад только покачал головой, наблюдая за этой сценой.

Еще несколько минут спустя он услышал скрип открывающихся ворот. Кучер взмахнул бичом, и карета тронулась вперед, загрохотав колесами по деревянному настилу...

***


Примерно часа через два они снова остановились.

Лорд Гилдой толкнул задремавшего Блада локтем в бок.

– Полагаю, сударь, вам лучше сойти здесь, – сказал он тихо.

Блад, моргая, выглянул в окно, пытаясь распознать местность.

– Если, конечно, вы не передумали, – добавил он с улыбкой.

– О, большое спасибо, милорд, – пробормотал Блад, поднимаясь с места. – Но я и так злоупотребил вашим обществом.

– Французские войска стоят милях в десяти к югу, – все тем же любезным тоном ответил лорд Гилдой.

Блад вздрогнул, вскинув на него глаза.

– Так... – сказал он медленно.

– Не волнуйтесь, лейтенант, я просто хотел, чтобы вы добрались без проблем. Ведь испанские войска стоят всего в пяти милях севернее. Кажется, у вас склонность ввязываться во всякие... авантюры. В этом мы схожи. Но я все же не настолько беспечен, чтобы не навести о вас справки.

– О, милорд! – Блад только покачал головой, все еще пытаясь осмыслить то, что узнал сейчас.

– Надеюсь, что мы еще встретимся, лейтенант, – сказал лорд Гилдой, пока лакей открывал дверцу кареты для Блада. – И тогда я смогу сделать для вас что-нибудь действительно стоящее. Но хотелось бы знать, что вы не будете слишком громко распространяться о нашем знакомстве.

Блад пообещал, что это останется между ними.

Лорд Гилдой ответил ему лукавой улыбкой, а потом приказал кучеру двигаться дальше...

***


6 февраля 1685 года
Англия, окрестности Бриджуотера, поместье лорда Гилдоя


Они громко смеялись, сидя у камина с трубками в руках.

– О, этот чепчик! – простонал лорд Гилдой, вытирая выступившие на глазах слезы. – Если бы вы только знали, доктор, как я перепугался, когда увидел вас там... с этим кинжалом... и в чепчике!

– Ничего, милорд, вы сумели мне отомстить, когда высадили меня из кареты, – ответил Блад, криво улыбнувшись. – Меня аж в холодный пот бросило...

– Вы так и не рассказали мне, доктор, как же так получилось...– начал допытываться Гилдой, но доктор перебил его, задав встречный вопрос:

– И я до сих пор гадаю, почему вы тогда меня не сдали? Почему вы вообще делаете все это для меня?

Они перестали смеяться, уставившись друг на друга.

– Хорошо, я скажу, – ответил Гилдой, посерьезнев. – В конце концов, почему нет? Вы спасли мне жизнь, доктор, хотя совершенно не обязаны были это делать. Одно дело – рисковать собой ради друга или родни. И совсем другое – ради какого-то незнакомца. Вы могли тогда спокойно пройти мимо. Но не сделали этого. Вы бросились мне на помощь, рисковали собственной жизнью... О, мистер Блад, такое я не забываю. И считаю, что это достойно вознаграждения. Вот почему. Вы удовлетворены, сэр?

Блад хотел ответить, почувствовав неожиданно, что слова лорда тронули его, но тут в гостиную с топотом вошел человек в костюме для верховой езды.

– Вот вы где! – протянул он, отряхивая шляпу от снега. – Уф! Еле добрался до этой чертовой дыры! И продрог как собака!

– Сэр Фрэнсис? – удивленно сказал лорд Гилдой, узнав гостя. – Я думал, что вы в Лондоне! Боже, неужели Его Величество...

– ...скончались этой ночью, господа! – хрипло ответил сэр Фрэнсис Ролс, уставившись на них. – Весь Лондон в трауре и скорби...

Лорд Гилдой и Блад поднялись со своих мест, обменявшись тревожными взглядами.

– … кроме герцога Йоркского, полагаю... – ядовито добавил сэр Фрэнсис, подходя к камину, чтобы погреть руки...








@темы: Фанфики, Рафаэль Сабатини, Джен, Гет